Статья

1. О перспективах интеграции стран Центральной Азии

Казахстан, по предложению президента Узбекистана Ш. Мирзиеева, в 2018 году предложил собрать всех президентов Центральной Азии. Эту инициативу страны озвучил министр иностранных дел К. Абдрахманов во время выступления на международной парламентской конференции. Провести саммит было предложено в марте на праздники Наурыз в Казахстане. По мнению главы внешнеполитического ведомства, праздник обновления мог бы послужить символическим фоном для проведения первой за долгие годы подобной встречи.

«Сегодня в Центральной Азии наблюдается консолидация традиционных отношений дружбы и братства. И мы будем работать со всеми нашими соседями над внедрением в жизнь инициативы проведения неформальных консультаций лидеров-государств Центральной Азии. И полагаем, что светлый весенний праздник – праздник обновления Наурыз – мог бы послужить символическим фоном для проведения первой за долгие годы подобной встречи центрально-азиатских лидеров под председательством нашего Елбасы», – сказал К. Абдрахманов.

Казахский президент за годы своего правления успел прославиться как интегратор и автор различных идей по созданию союзов и структур. Он первым поднял идею создания Центрально-Азиатского союза (ЦАС) в рамках пяти независимых, но близких по языку, культуре и религии государств данного региона. Но идею неожиданно раскритиковал узбекский президент Ислам Каримов, до этого поддерживавший казахского лидера.

На заре суверенитета и намного позже президент Узбекистана Ислам Каримов вообще выступал как пантюркист: «А если говорить совсем просто, если казахи, узбеки будут вместе, хочу, чтобы это услышали все, то нас просто невозможно победить или нас одолеть. Я это говорю с полным сознанием своей ответственности».

Но уже в 2008 году изменил свою позицию: «Каждая страна определяет свое отношение к этой инициативе, исходя из того, в какой мере эта инициатива отвечает интересам той или иной страны этого региона. Хочу сразу заявить, что для нас эта инициатива не приемлема, для Узбекистана. Хочу это раз и навсегда заявить с тем, чтобы не было никаких спекуляций по этому вопросу. Поэтому, если очень хочется Кыргызстану создать этот союз с Казахстаном, я думаю, только две страны должны решать этот вопрос».

И Узбекистан впоследствии стал отдавать приоритет во внешней политике принципу двусторонних отношений, а не многосторонних. В эти же годы Узбекистан вышел из состава Тюркского совета, стал более прохладным и к работе других интеграционных объединений.

Не секрет, что эта идея далеко не однозначно была воспринята и лидером Туркменистана, кроме Кыргызстана и Таджикистана, которые приветствовали создание такой организации, где в «своем узком кругу» можно обсудить наболевшие проблемы. И причиной такого расхождения мнений стало не только разное понимание интеграции.

Отсутствие должного дипломатического и внешнеполитического опыта молодых суверенных государств, ростом национализма и неготовности уступить свои суверенные права, недостаточной вовлеченностью молодых государств в глобальную систему международных связей и торговли, недостаточным пониманием роли и значения интеграционных процессов для судеб своих стран, но и собственно несформированностью самого региона как одного из центров международной политики и жизни со своими интересами.

Однако, при всем этом, судьба ЦАС все же зависела от воли и взаимоотношений лидеров двух самых крупных стран центрально-азиатского региона как Казахстан и Узбекистан. И как только лед во взаимоотношениях этих стран, которых считали главными конкурентами в регионе, в связи с избранием нового президента Узбекистана Ш. Мирзиеева начал таять, встреча лидеров стала возможной. Это стало возможным и в связи с приходом к власти нового президента Туркменистана Г. Бердымухамедова, который также начал отходить от принципов закрытости, стал проводить более открытую, обращенную к соседям и внешнему миру политику.

Наши государства авторитарные, а потому внешнюю политику у нас определяют только конкретные главы государств, т.е. высокий уровень субъективизма в их деятельности, личные симпатии, антипатии президентов мешают часто решать те самые проблемы, от которых, по сути, страдает население тех стран. В течение 1990-х годов был некий «парад суверенитетов». Сейчас на уровне наших соообществ идет осознание того, что без интеграции мы не можем решить наши общие проблемы.

В данный момент в условиях глобализации наблюдается активный процесс, называемый «регионализацией». Участвуя в нем и интеграции страны региона участвуют в глобализации. Разные регионы мира сейчас пытаются создать общие рынки, региональные валюты, активно участвуют в международной торговле, формируют единое экономическое пространство.

Центральная Азия в этом плане сильно отстает, находится даже не на стадии интеграционного объединения, а только в процессе создания. Если в регионе усилить экономическое взаимодействие, то по данным ООН рост ВВП в наших странах произошел бы на не менее 5 процентов.

Кроме того, в регионе есть множество проблем, которые можно решить только сообща и вместе. Начиная от водных проблем, безопасности и заканчивая миграцией. Сейчас они загоняются в скрытую форму и грозят превратиться в большие проблемы в будущем. Выиграть от интеграции тоже должны все, ибо уже ни для кого не секрет, что интеграция подразумевает движение вперед.

Экономическая база стран региона очень сильна, так как они владеют сырьевыми запасами, огромными энергетическими и трудовыми ресурсами, большим кадровым потенциалом. В больших странах региона - в Казахстане, Узбекистане и Туркменистане также имеются большие финансовые ресурсы, они могут выступать донорами.

К сожалению, много времени потрачено впустую из-за советских стереотипов, неверия в собственные силы, когда руководители стран по привычке смотрели в сторону Кремля, что он скажет, чем поможет и т.д. Настоящей интеграцией по имперской инерции рассматривалась интеграция только возле Москвы, другие же интеграции – возле Астаны, Ташкента или Бишкека, считались как бы недостойными или более низкого уровня.

В геополитических интересах России, а также, чтобы страны СНГ не разбежались по весям, не стали более независимыми от Москвы, необходимость региональной интеграции забалтывалась разговорами о том, что это есть просто собирание земель, объединение стран вокруг какого-то единого центра. более-менее одинаковом экономическом уровне развития, объединении равных экономических и политических партнеров и просто подрывалась закулисными играми. Поэтому частыми были разногласия между центрально-азиатскими лидерами. Дело не двигалось вперед. Люди и эксперты стали сомневаться, что реально в ближайшем будущем это может быть осуществлено.

Примерна такая же картина наблюдалась при попытке интеграции в рамках Тюркского совета, где первоначально роль главного интегратора взяла на себя братская Турция, но встретила сопротивление постсоветских лидеров и была вынуждена действовать более осторожно и взвешенно.

Это позволяет говорить о том, что лидеры центрально-азиатских государств не стремились ускорить региональную интеграцию из-за боязни потерять часть своих властных полномочий, боялись, что слабые страны станут путами, обузой на ногах сильных и благополучных.

окончание следует.

 

173

Написать комментарий: