Статья

Медиа Кыргызстана в новом информационном сезоне

Нуркыз Абдыкеримова

Представляем вашему вниманию текстовую версию беседы с медиаэкспертами Кыргызстана: Айнагуль Абдрахмановой - директором программы «Развитие СМИ» Фонда «Сорос-Кыргызстан», Алтынай Исаевой - юристом Института Медиа Полиси, Кайыргуль Урумкановой - учредителем интернет-проекта «Жалбырак ТВ», Валентиной Галич - грант-менеджером медиаорганизации «Internews-Кыргызстан».

Полное видео по ссылке «Медиа Кыргызстана в новом информационном сезоне: тренды, вызовы, перспективы».

Азамат Тынаев: Какой информационный год прошли, мы хорошо знаем. Хотелось бы не только дать оценку нашим СМИ и медиа, а вообще поговорить о перспективах, как наши СМИ справляются с вызовами, угрозами. И вообще, что из себя представляет сегодняшний тренд, которого придерживаются наши СМИ?

Главным ключевым моментом для наших СМИ этого года, наверное, были судебные процессы. Мы были свидетелями этих исков, были свидетелями того, как наши СМИ проигрывали. Алтынай, насколько наши СМИ готовы и имеют возможность защищать себя? В чем их неверные шаги, которые в конце концов приводят к таким эксцессам, как многомиллионные иски, закрытия?

Алтынай Исаева: Хотелось бы начать с развития свободы слова, со свободы выражения своего мнения, свободы прессы, которое было основным направлением после событий 2010 года. Именно развитие таких элементов свободная деятельность СМИ, свободный доступ к информации, свобода выражения мнения, развитие интернета были основополагающими компонентами. Зачастую рейтинги за последние пять-шесть лет не только наших местных гражданских организаций, так и международных организаций были весьма позитивными.

В свете развития свободы слова немаловажным компонентом является ответственность СМИ. Для начала хотела бы разделить. Ответственность СМИ – это не только ответственность перед обществом, которое подразумевает собой гарантию свободы слова, свободы прессы, но и гарантированная конституция право каждого на защиту своей чести и достоинства. Тем самым наша Конституция дает равновесие между двумя основополагающими правами.

Второй немаловажный компонент ответственности является аудитория, то есть непосредственно потребители информации. Они являются не просто пассивными потребителями, на самом деле, сегодня они формируют спрос на определенную категорию информации. В связи с развитием информационных технологий, социальных сетей, СМИ формирует свою редакционную политику.

Третий компонент ответственности СМИ – ответственность СМИ именно перед профессиональным сообществом, то есть вопросы этики журналиста, профессиональных стандартов, медиаграмотности. Все это основная проблема на сегодня, когда СМИ становится жертвой того, кто распространяет фейковые новости, являются недобросовестным распространителем информации.

По поводу судебных процессов надо сказать, в целом, наше законодательство имеет четкую процедуру, каким образом СМИ должны привлекаться к ответственности, именно по деформационным искам. То есть у нас есть постановление [пленума Верховного суда] о защите чести и достоинства, где четко прописаны права, обязанности, рекомендации для судов, каким образом они должны рассматривать иски, какими принципами, стандартами они должны руководствоваться.

Здесь немаловажную роль играет, что в данном постановлении пленума были заложены именно международные стандарты, понятие публичных лиц, необходимость соблюдение баланса между правом на свободу выражения слова и правом на защиту чести и достоинства. Я могу сказать, что это было позитивным моментом. Судебные процессы за последние два года в отношении отдельных журналистов, в отношении отдельных изданий, они стали негативным моментом в целом на судебной практике.

При рассмотрении последних исков в отношении журналиста Дайырбека Орунбекова, и последних пяти исков, поданные генеральной прокуратурой, можно говорить, что требования как самого постановления пленума, так и международных стандартов не были соблюдены. То есть в первую очередь закон говорит, публичные личности могут быть подвергнуты критике, должны быть более терпимее, соответственно суды, когда рассматривают иски с участием публичных лиц, они не должны соблюдать этот баланс.

Когда суда взыскивают моральную компенсацию, они должны руководствоваться принципами соразмерности. То есть моральная компенсация должна быть разумной и соразмерной. В нашем случае, к сожалению, многомиллионные иски были удовлетворены судами. Не приходится говорить, что данная сумма была соразмерной и была доказана потребности взыскивания таких больших сумм. По онлайн трансляциям все мы были свидетелями того, что определенные моменты на суде не были доказаны.

Соответственно, решения несут риск того, что издания будут вынуждены закрыться, так как такую большую сумму ни одно издания Кыргызстана не сможет выплатить. Вообще, само издание и бренд столько не стоят. Если на примере взять, практику европейских судов, судов США, то там всегда сумма соразмерна. Многомиллионные суммы могут запрашиваться, но суды устанавливают соразмерные суммы. У нас же не было установлено.

Другая проблема, каким образом были поданы иски. У нас есть нормы о гарантиях, где в деятельности президента прописано права генерального прокурора, подавать иски в защиту чести и достоинства президента. Вообще закон этот очень древний, если не ошибаюсь с 2003-года.

Генеральный прокурор должен подавать иски в том случае, если другие меры прокурорского реагирования не принесли эффект. В данном случае прокуратура могла вынести предостережение или предупреждение, чтобы издание удалило эту информацию или изменило содержание. Но этого не было сделано, сразу начали подавать иски. Причем руководствуясь именно этой нормой иски были поданы впервые.

В 2003 и в 2009 годах экс-генпрокуроры заявляли, что будут подавать иски, но как таковых исков не было. К сожалению, мы, гражданское общество, журналисты, неоднократно поднимали тот вопрос, что генеральный прокурор – надзорный орган. В первую очередь по конституции, должен надзирать за деятельность госорганов и должностных лиц. По конституции, они не имеют полномочия надзирать за деятельность каких-то частных организаций или простых граждан.

В данном случае, если президент желает защитить свое доброе имя, он должен подавать в частном порядке, он должен предпринимать меры для защиты своих прав. Но эта норма существует, эта норма позволяет генпрокурору применять и основываться им. Неоднократно были призывы не только со стороны местных гражданских обществ, но и со стороны международных организаций, чтобы государство предприняло попытки для исключения этой нормы. Потому что мы должны понимать, генеральная прокуратура за счет государственных денег не должен выступать частным адвокатом.

Азамат Тынаев: Сами журналисты, сами СМИ готовы лоббировать в изменениях этого законодательства?

Алтынай Исаева: Тут бы я хотела поднять вопрос журналистской солидарности. Я лично пять лет работаю в Институте Медиа Полиси и не могу утверждать, что журналистское общество солидарно. Есть определенные группы журналистов, которые могут поддерживать друг друга, но у нас очень сильное разделение кыргызскоязычных и русскоязычных журналистов, соответственно, разделение именно внутри журналистов профессионального сообщества. Когда появляется необходимость консолидировать усилия, очень сложно выступить единым фронтом.

Потому что есть единицы активных изданий, журналистов, которые готовы поддерживать, но в большинстве своем в части солидарности приходится очень сложно. Касательно именно этой нормы, готовы ли журналисты, я думаю, если поднять вопрос на должном уровне, журналисты поддержат инициативу, так как они понимают, каким образом суды рассматривают иски, если иски подаются от имени генерального прокурора в защиту чести президента. То есть это двойное давление и говорить о справедливом разбирательстве не приходится.

На самом деле, необходимо принимать меры для того, чтобы отменить эту норму, потому что есть довольно- таки негативный прецедент, и существует риск, что в последующем эта норма будет активно применяться. Необходимо опять же работать именно с практикой рассмотрения судов, исков, вообще судебных процессов с участием СМИ, включая оценку самих судов. Зачастую правоприменительная практика показывает, что мотивировочная часть судей основывается на исковом заявлении. Это показывает, что судьи критически не оценивают весь судебный процесс и не могут дать объективную оценку всем обстоятельствам.

В части моральной компенсации хотелось бы отметить, что законодательство четко прописывает, что сторона, которая требует определенную сумму должна доказывать на основании чего требует, то есть должен указать физически-нравственные страдания. Если взять общую информацию, в год мы проводим в среднем 20-23 судебных процессов. Зачастую, в суде требуют со стороны истца определенных документальных подтверждений причиненных страданий. Но в случае с последними исками этого не было сделано, то есть сколько и запрашивали, столько и было удовлетворено.

Азамат Тынаев: Алтынай, оцените, пожалуйста уровень именно правовой грамотности наших журналистов?

Алтынай Исаева: Свои права журналисты хорошо знают, нежели обязанности. Зачастую журналисты забывают проверять на достоверность распространяемой информации, также хромает работа с источниками. Эти факторы влияют на деятельность журналистов. До исков президента, в целом, потребностей СМИ по правовым знаниям как таковой не было. Зачастую мы проявляли инициативу, рассказать о последних тенденциях в законодательстве, об их правах и обязанностях. В связи с последними исками сами редакции стали заинтересованными в том, чтобы среди журналистов проводились правовой ликбез.

Азамат Тынаев: Очень часто говорим про ответственность журналистов, апелляция к этому постулату носит заранее, на наш журналистский взгляд, объединительный характер. Международная, правовая база, регулирующая свободу слова, предполагает целесообразные ограничения свободы слова. Она предполагает внесения в национальные, страновые законодательства какие-то меры, которые позволяют даже судить журналистов.

В развитых странах, где все в порядке со свободой слова, есть журналисты, которые сидят за определенные нарушения. В основном такие случаи в США, и связанные с охраной военных секретов, когда проходили войны в Афганистане и Ираке. Мы всегда забываем про вторую часть этого процесса, ответственность журналиста должна быть конгруэнтной ответственности властей.

Именно в условиях непрозрачности, в условиях отсутствия информации со стороны исполнительных, судебных, законодательных властей, вот эти информационные густоты начинаются заполняться в попытке журналистов что-то найти. Допускается мысль, что где-то журналисты что-то не учли, что-то неправильно оценили. В Европе, в США тоже прекрасно понимают, но они никогда не возводят в абсолют, они понимают, что работа СМИ сложна, и никто их за ошибки не бьет.

Кайыргуль, вы работали и в частных, и в государственных СМИ, были генеральным директором КТРК, руководите независимым телеканалом, имеете опыт в региональных СМИ. Можно сказать, что вы знаете все стороны, все грани работы журналистики. Что вы можете сказать в целом о состоянии нашего СМИ?

Кайыргуль Урумканова: Конец 2016 года и 2017 год для независимых СМИ и независимых журналистов стал переломным в истории независимого Кыргызстана. Потому что за все время независимости Кыргызстана нас, журналистов, активных граждан, приучили быть свободными, говорить то, что мы думаем и доносить большей части населения, особенно, если это касается журналистов. Естественно, активные граждане становятся политиками, кто-то уходит в правозащитную сферу, кто-то становится журналистом.

Мы становимся журналистами не потому что профессия понравилась, а потому что у нас внутри есть то, что мы хотим донести до людей. Мы стали журналистами, потому что у нас есть своя позиция, которая не дает покоя нигде. Если мы знаем, что где-то идет пожар, мы должны встать в четыре часа утра и идти, и освещать этот пожар. Потому что мы знаем, что завтра от нас ждут этих новостей, и они необходимы хотя бы для одного телезрителя. Если мы донесем хотя бы до одного телезрителя – это уже успех.

Естественно, мы воспитывались в этой стране свободными и хотим быть свободными, когда это декларировалась многие годы. Последний год стал для нас угрозой, это говорит о том, что нам нужно понимать и думать, нужны ли Кыргызстану независимые СМИ. Может быть, закроем все закулисье и честно признаемся, что нам не нужны независимые СМИ, нам не нужна свобода слова, что нам нужны государственные СМИ. Хотя почему-то уважаемые руководители нашей страны в 2010 году государственные СМИ сделали общественными, но пользуетесь этой площадкой как государственной, общественными они так и не стали.

Просто снимем эту призму и скажем, что закроем все независимое и свободное, теперь наше государство авторитарное и будем жить, как наши соседи. Мы постоянно приводим в пример Узбекистан и Туркменистан, ну давайте тогда жить, как в Туркменистане или в Узбекистане. Зачем тогда декларировать и доносить до большинства зрителей, граждан то, чего у нас нет на самом деле? 2017 год показал, что у нас нет критической массы, то есть людей, которые хотят донести до населения критику, того, что происходит в стране. А в стране не все так гладко. Если бы в стране все было гладко, то развивалась бы экономика, политики бы между собой не ссорились, а вели бы нормальный диалог. Но мы пишем то, что происходит сейчас, и у нас есть то, за что критиковать. Получается за то, что мы имеем свободное, независимое мнение, мы должны нести ответственность. Везде, где можно закрыли рты. И сейчас основное давление идет на тех, у кого есть позиция.

К примеру, телеканал «Сентябрь». У него есть история, это была региональная телестанция, но она была закрыта в прошлом году, потому что открылся другой «Сентябрь», но это другой, цифровой телеканал, просто был перенят бренд и юридическое лицо. Но это не значит, за все что было три года назад или год назад, должны отвечать другой новый коллектив. Если отвечать за тех [старый коллектив], то давайте будем отвечать по закону. Почему в данный момент законы Кыргызстана работают избирательно? Почему власти используют законы Кыргызстана избирательно? Почему для кого-то эти нормы существуют, а для кого-то нет?

Почему даже в избирательном процессе до предвыборной ситуации происходит такое, что кто-то до предвыборной агитации не должен рассказывать о том, что он делал или делает, а для партии власти, для кандидата Сооронбая Жээнбекова существуют другие законы? Почему нарушаются законы, а международные агентства, институты, которые присутствуют в Кыргызстане не говорят так, как мы видим ситуацию? Почему они думают, что мы не видим их позицию? По их позиции либо они не осведомлены о том, что происходит, либо закрывают глаза.

Ситуация со СМИ сейчас удручающая на самом деле, потому что самоцензура, к которой привели вот эти последние иски и закрытие телеканала, - это самое страшное, что может произойти в журналистике. Это то, когда журналист сам себя затыкает, чтобы потом не попасть под прессинг. Тогда лучше уйти из журналистики, уйти и заниматься действительно каким-нибудь другим делом, более миролюбивым. Если журналист хочет до массы доносить информацию, он должен быть объективен.

Почему государственные СМИ, лояльные к партии руководства страны, не освещают вторую сторону конфликта? Телеканал «Сентябрь» не ставил изначально перед собой цель быть оппозиционным телеканалом. На самом деле телеканал «Сентябрь» работал добросовестно в плане предоставления объективной информации о том, что происходит в регионах или же в Бишкеке.

Мы действительно старались делать все возможное, чтобы телезритель получал достоверную информацию. Мы проходили аккредитацию во всех государственных органах и спокойно работали до декабря 2016 года, до тех пор, пока телеканал «Сентябрь» благодаря президенту Атамбаеву не был допущен его пресс-конференцию. Мы же шли не домой к президенту Атамбаеву, а шли в государственную резиденцию президента Кыргызстана, где он должен был рассказывать о своей деятельности на пресс-конференции.

Если государственный орган закрывает доступ к информации, то как можно говорить об объективности. В данной ситуации мы имеем то, что мы имеем. На самом деле мы ничего не имеем, у нас нет свободы слова. Когда-нибудь в этой жизни телеканал «Сентябрь» вернет себе вещание и будет работать. Я пригласила наших журналистов, операторов, монтажеров и предложила им варианты выхода из ситуации, вариант с «Жалбырак» был предложен на этом собрании самим коллективом. Коллектив принял решение работать даже без зарплаты, чтобы поддерживать то, что начали.

У нас на Ютубе есть свои подписчики, своя статистика, до 4 миллионов просмотров в месяц наших материалов. У нас была площадка, которую мы не хотели терять. У членов коллектива был выбор: уйти и работать дальше под другим проектом на другие телестанции или остаться. Некоторые ушли, остались только те, кто был принципиален и захотел нести эту ношу до конца. У нас Ютуб-канал есть, теперь мы открываем сайт и будем работать в этом направлении. Мы будем подавать такую же информацию, которую мы подавали раньше.

Когда объявили о закрытии телеканала, мы получили очень много писем, звонков с просьбой не закрываться. К нам даже аксакал приехал в студию и решил дать свое интервью. Он смотрела нас, потому что было интересно. Раз уж за год мы смогли вызвать интерес у телезрителя, значит и в новой ипостаси, в новом медиа, в новом формате тоже вызовем интерес. Язык отрезать невозможно. Сейчас говорят, что журналистов не режут, не убивают, не выбрасывают из окна, но можно смело говорить о том, что сейчас душат финансово, душат тем, что находят родственников и через них находят пути давления на журналистов и так далее.

Азамат Тынаев: Бенджамин Франклин говорил: «Пустой мешок не может стоять прямо». Если человек беден, без источников заработка, если он зависим, то не может честно голосовать. Если экстраполировать это к журналистам, у нас очень многие проблемы из-за низкой зарплаты, мало возможности легально зарабатывать и жить нормально, ни в чем себе не отказывая. Вот это становится причиной того, что журналистов легко подкупить. Их очень легко заставить говорить неправду, или молчать. Если даже не вся журналистика такая, здесь большая роль медиаорганизаций.

Трудно найти в Кыргызстане СМИ, которые хоть когда-то не получали техническую помощь от Интерньюса и «Сорос-Кыргызстан», или журналиста, который не был на мероприятиях (медиатуры, круглые столы, тренинги, обучающие поездки) запланированных и профинансированных вами. То есть вклад, чтобы наши медиа были и технически оснащены, и вооружены знаниями, благодаря которым они могли бы зарабатывать как деньги, так и авторитет. Айнагуль, как у представителя фонда «Сорос-Кыргызстан», хотелось бы с вами порассуждать обо всей ситуации.

Айнагуль Абдрахманова: Я начну с того, что Алтынай сказала. В 2010 году мы были на волне эйфории, что у нас есть свобода слова. Я думаю, что тогда многие доноры, которые работают в поддержку СМИ и медиа, расставили приоритеты немного по-другому. Они направили средства на поддержку Общественного телевидения, ведь на тот момент создать Общественное телевидение было важной задачей.

Прошло семь лет, по Общественному телевидению, я думаю, результаты плачевные. Была проведена огромная работа, были технические аудиты. На мой взгляд, ОТРК еще не стал общественным телевидением, общественной площадкой. На телеканал «Ынтымак» у нас большие надежды до сих пор, просто все ждет часа X. Во время выборов можно сделать окончательное решение, были ли наши средства, направленные на общественное телевидение, оправданы.

Второй приоритет был переход на цифровое телевидение. Здесь мы можем сказать, да мы пионеры, мы перешли на цифру, мы это сделали. Действительно Фонд «Сорос-Кыргызстан» был на протяжении четырех лет чуть ли не единственным донором, который финансировал переход на цифру. Затем в последние годы присоединились ОБСЕ и «Internews-Кыргызстан».

Я, как руководитель программы развития СМИ, хочу поменять свои приоритеты. ОТРК и цифра закончились, я больше хочу обратить внимание на укрепление журналистской солидарности, на создание или на поддержку существующих организаций, которые будут работать над профсоюзными интересами. У нас больше опыт Советского Союза, нам надо посмотреть, как защищают права журналистов за рубежом, взять лучшие практики и применить его в Кыргызстане.

Во-вторых, это направление, когда они сами подкованы, я против самоцензуры. Я за то, чтобы они использовали свои знания, свое умение, свой профессионализм, чтобы донести правду. Я против закрытого общества, я за то, чтобы было много разных мнений, и каждый сам должен делать выбор. Я против пропаганды, чтобы мы жили в ограниченном поле. Моя задача – это создание условий для появления независимых СМИ, развитие плюрализма.

Другим большим трендом является то, что доноры вообще перестали поддерживать медиа из-за сравнений с другими странами Центральной Азии. По сравнению с ними у нас все благополучно, хотя последние данные говорят, что у нас идет к ухудшению. На всех встречах я говорю, что не должны нас сравнивать с другими странами, нас должны сравнивать нас с самими двумя-тремя годами ранее, или сравнивать с более продвинутыми странами. Я не хочу, чтобы Кыргызстан сравнивали с авторитарной страной.

Также мы будем работать над поддержкой другого формата медиа, новых форматов, рано или поздно Ютуб будет вырабатывать все большую и большую долю, вырывать эту долю у других традиционных форматов медиа. Мы уже начали работать в этом направлении. К сожалению, бюджет нашего фонда тоже ограничен, мы пытаемся растянуть эти деньги, чтобы дать возможность медиаорганизациям защищать интересы журналистов, потому что это делается ими на бесплатной основе. Хотя некоторые уважаемые СМИ должны себе позволить юристов, чтобы защищать свои интересы.

Сейчас эра другая, информационный век, информация разлетается в миг. Многие в том числе и государство злоупотребляет, о чем вещают журналисты и ссылаются на несуществующие нормы. Нам, журналистам, надо себя защищать за счет того, что мы будем подкованы и будем знать о своих правах и обязанностях. Но это очень сложно в государстве, где не работают законы. Но то, что они работают избирательно, это провал всей судебной реформы. Я присутствовала на многих судебных процессах, я была просто в ужасе, так как никто не воспринимал, что идет в процессе. Все заканчивалось на том, что выслушивались для галочки.

Мы начали работу и запустили несколько медиаисследований, чтобы прежде чем начать работу сделать замеры, где нам нужно сделать интервенцию. Проходят также исследования, чтобы научить народ критически мыслить, критически воспринимать информацию, раз мы не можем противостоять пропаганде, не можем выйти из информационного влияния других государств, которые вещают на нашем информационном поле. Мы должны научить людей требовать альтернативную информацию.

Азамат Тынаев: Валентина, хотелось бы услышать о том, как сейчас состояние медиаобразования, все, что происходит с обучением, тренингами? Где вам удается, где нет? Интересно узнать реакцию и поведение самих журналистов? Иногда веду медиатренинги, к сожалению, сталкиваюсь с таким фактором, как когда журналисты воспринимают, как вид краткосрочного отпуска, куда-то съездить бесплатно, покушать, готовый номер на Иссык-Куле.

Валентина Галич: Само медиаобучение разграничено на несколько блоков. Когда готовишь модули тренинга, очень важно определить какого специалиста пригласить и проводить обучение, то есть еще определить, для кого оно будет проводиться. Если брать Кыргызстан, здесь необходимо проводить обучение молодым журналистам, которые выпускаются из факультетов журналистики. Зачастую надо начинать из самых азов, с той же азбуки новостей. То есть как эти новости делают, как это сделать объективно, в каких форматах можно подать, потому что бывают новости с элементами аналитики, простые новостные сюжеты.

Также есть обучение в освещении каких-то профильных тем, то есть как освещать гендер, как освещать экологию. Также есть необходимость обучать журналистов, которые много лет работают в редакциях. Здесь уже упомянули, что у нас очень бурное развитие интернета в КР, есть глубокое проникновение мобильного интернета. Поэтому есть необходимость в обучении пользования новыми интернет-инструментами, которые помогли бы не только улучшить и разнообразить контент, но и еще заработать на этом контенте.

«Интерньюс» с учетом новых мировых тенденций и тенденций, которые имеются в Кыргызстане, определил для себя несколько направлений в обучении, это экологическая журналистика, журналистские расследования. Потом мы очень много работаем в направлении в улучшении контента, ну и, конечно, доступа к информации. Все эти направления между собой взаимосвязаны, так как если брать экологическую журналистику и доступ к информации, речь идет о том, чтобы научить журналистов извлекать данные из открытых источников, получить из государственных органов. И не просто получить информацию, но и правильно верифицировать и правильно преподнести аудитории, чтобы ей было понятно. Этих цифр очень много и в интернет-пространстве, и в отчетах экологических НПО, но их никто не читает. Задача этого обучения, чтобы цифры стали доступны в какой-то форме, удобной для понимания аудитории.

Что касается журналистских расследований, то этот жанр только получает развитие в Кыргызстане. Был проведен ряд тренингов, куда был приглашен очень хороший специалист, который рассказывал, что такое журналистское расследование, в чем отличие от специального репортажа. Как оказалось, многие не знают. Важно то, что на этих тренингах журналистов обучили пользоваться интернет-инструментами, которые теперь им позволяют находить информацию в открытых международных источниках. Хороший пример - репортаж «Клоопа» об имуществе кыргызстанского чиновника за рубежом.

Зачастую, минуя некоторые интернет-инструменты для получения информации, некоторые журналисты не умеют составлять запросы в письменной форме, они не знают о сроках. Не знают, что делать, если ответ не соответствует твоему запросу или вообще ответ не пришел. Важное направление - развитие медиаконтента, учитывая мировые тренды, учитывая то, что аудитория ушла в интернет, то есть телевизор сменился планшетом и другими гаджетами.

Редакция должна трансформироваться и уходить в конвергентный формат, мало называть себя конвергентным, важно таким быть. Для этого надо использовать несколько форматов для преподнесения информации аудитории, и понимать, через что она тебя воспринимает и видит. Для этого проводятся конкретные резиденции, когда приезжает специалист в редакцию и там работает, определяет, куда надо направить потенциал. Учим по Гугл-метрикам определять статистику зрителей по возрастной, гендерной, географической принадлежностям, также сколько было их раньше и сколько стало сейчас. На наши тренинги могут записаться все желающие. Конечно, мы пишем, что это будет полезно для журналистов, для ТВ-компаний и так далее, но зачастую приходят даже представители НКО, приходят студенты, которые учатся, и граждане, которые интересуются.

Фото Султана Досалиева, сайт president.kg.

265

Написать комментарий: