Статья

CAAN: Парламентские выборы-2020 в КР - конкуренция денег, адмресурса и других политических технологий

Анар Мусабаева

Статья опубликована на сайте Central Asian Analytical Network

В Кыргызстане в самом разгаре политический сезон. 4 октября кыргызстанцы проголосуют за политические партии, которые сформируют новый парламент страны. В настоящее время 16 политических партий официально ведут свою предвыборную агитацию.

Партии – участники выборов 2020 г.

Всего в гонке участвуют 16 политических партий. Это «Демократическая партия «Биримдик» (Единство)», «Мекенчил», Партия Справедливости и развития «Ыйман Нуру», «Мекеним Кыргызстан», «Реформа», Социалистическая партия «Ата-Мекен», Партия «Замандаш», «Бутун Кыргызстан», «Социал-демократы», «Мекен Ынтымагы», «Политическая партия Ветеранов войны в Афганистане и Участников других локальных боевых конфликтов», Партия «Ордо», Партия «Государственного единства и патриотизма «Бир Бол», «Республика», «Кыргызстан», и «Чоң Казат».

Ниже предлагаются несколько наблюдений о партиях и их особенностях.

Из 16-и партий, участвующих в парламентских выборах 2020 г., 8 политических партий впервые участвуют в выборах в национальный парламент. Это партии «Реформа», «Биримдик», «Мекеним Кыргызстан», «Социал-демократы», «Ордо», «Мекенчил» и «Чон-Казат». Причем, 2 партии из этого списка – «Социал-демократы» и «Ордо» зарегистрировали свои уставы в 2019 году. В этом списке есть так называемые партии-фавориты – «Биримдик» и «Мекеним Кыргызстан» (МК).

За партией «Мекеним Кыргызстан» стоит клан Матраимовых. В топ-списке этой партии идет родной брат Раима Матраимова – Искендер Матраимов, депутат ЖК, а также много людей из ближайшего окружения клана Матраимовых.

«Биримдик» считается партией власти, то есть связывается с нынешним президентом. В рядах партии родной брат президента и депутат ЖК Асилбек Жеенбеков, которого считают фактическим хозяином партии. В составе партии ближайшее окружение и родственники главной семьи, а также лица, связанные с семьей Жеенбекова патрон-клиентскими отношениями. В ряды партии «Биримдик» вошел ряд депутатов уходящего созыва парламента, получивших депутатский мандат в составе атамбаевской партии СДПК, и поменявших свою лояльность с приходом к власти нового президента в 2017 году.

Самая старейшая партия в списке участников выборов – это социалистическая партия «Ата-Мекен» во главе с ее бессменным лидером Омурбеком Текебаевым. «Ата-Мекен» принимал участие в шести парламентских выборах, начиная с 1995 г. по 2015 г. и фракция этой партии присутствовала в уходящем созыве. На этих выборах партия идет переформатированной за счет включения в свой состав новообразованной Либерально-демократической партии во главе с молодым депутатом Жанаром Акаевым, пришедшим в парламент с атамбаевской СДПК и затем исключенным из нее. Жанар Акаев возглавляет предвыборный список, а самого О. Текебаева в списке нет, так как он все еще находится под домашним арестом. Всего полгода назад у партии почти не было шансов для участия в выборах, учитывая двусмысленное положение О. Текебаева и отсутствие у партии финансовых ресурсов. Был и внутренний раскол, когда из партии ушел Алмамбет Шыкмаматов, руководивший фракцией в парламенте после ареста Текебаева. Но Текебаев, как опытный политик, кажется, нашел выход, включив в свой состав новоиспеченную партию, и, по-видимому, сумев также решить вопрос финансирования.

Еще две партии из нынешнего созыва Жогорку Кенеша – партия «Кыргызстан» и «Республика» также участвуют в гонке. «Республику» после официального ухода из политики Омурбека Бабанова возглавил его сопартиец Мирлан Жээнчороев, а костяк партии, состоящий из бизнесменов, сохранился в прежнем составе. «Республика» участвует в парламентских выборах третий раз, хотя на выборах в 2015 г. она шла в альянсе с «Ата-Журтом».

Партия «Кыргызстан» участвует в выборах в парламент во второй раз. Несмотря на то, что партия опоздала с подачей документов срок и по правилам была исключена ЦИКом от участия в выборах 2020 г., она все же смогла вернуться в предвыборную гонку по решению суда. Этот факт был воспринят многими как свидетельство того, что партия пользуются покровительством власти. Партию иногда называют партией алкомагнатов, поскольку одним из основателей партии и ее крупным финансовым спонсором является глава холдинга “Аю” Шаршенбек Абдыкеримов. Партия имеет весомые финансовые и политические ресурсы.

Еще одна партия – «Бутун Кыргызстан» (БК) во главе с опытным политиком Адаханом Мадумаровым участвует в выборах третий раз, как и «Республика». Но ни в 2010, ни в 2015 году БК не смог попасть в парламент, несмотря на наличие устойчивого электората и лидера-оратора. В 2017 году А. Мадумаров также участвовал в президентских выборах, и с 7 % голосов занял третье место после С. Жеенбекова и О. Бабанова. В этот раз, «Бутун Кыргызстан» также едва не оказался выкинутым из предвыборной гонки. По обвинениям одного из кандидатов о том, что Мадумаров поменял очередность в партийном списке после съезда партии, Центральная избирательная комиссия (ЦИК) отказала партии БК в регистрации. Однако после судебного разбирательства, регистрация была восстановлена. Некоторые оппозиционные партии поддержали БК и заявили о предвзятости ЦИК и двойных стандартах, примененных к партиям «Кыргызстан» и БК.

О своей оппозиционности официально заявили шесть партий: «Ата-Мекен», «Бутун Кыргызстан», «Социал-демократы», «Республика», «Реформа» и «Чон-Казат». Три из этих партий имеют свою историю, в том числе опыт в качестве оппозиционной партии («Ата-Мекен», «Республика» и «Бутун Кыргызстан». Первые две имеют опыт работы в парламенте. Три другие партии – «Социал-демократы», «Чон-Казат», и «Реформа» являются фактически новыми партиями. Эти три партии объявили в своих программных заявлениях о проведении люстрации в органах власти. Это одна из привлекательных для избирателя фишек.

«Реформа»  это партия, которая позиционирует себя как партия нового, не вождистского типа, как партия протестная и реально оппозиционная. Хотя западные клише и не подходят нашим реалиям, можно сказать, что партия в некотором смысле является антиистеблишментской. Она пытается капитализироваться на существующем в стране протестном потенциале против властвующих политических элит, и подчеркивает, что состоит из новых лиц, ранее неучаствовавших в большой политике и нескомпрометировавших себя участием в коррупционных делах. Эта партия имеет в своем составе участников протестов против коррупции и представителей волонтерского движения, развернувшегося во время пандемии. Лидером партии является Клара Сооронкулова, бывшая судья Конституционной палаты, лишившаяся работы во время президентства Атамбаева. Данная партия пока не имеет широкой электоральной базы за пределами столицы.

«Чон-Казат». Лидерами партии является бывший офицер спецслужб, майор запаса Максат Мамытканов, бывший сотрудник прокуратуры Сыймык Жапыкеев и Турат Акимов, журналист и владелец газеты «Деньги и власть». «Чон Казат» интерпретирует название партии как «великий поход против коррупции», как «великую войну против олигархов». Партия умело капитализировалась на волне протестного настроения, используя антикоррупционные и антиолигархические настроения среди широких слоев населения, особенно в регионах. Называя себя истинно народной партией «людей из низов» и выдвигая эмоционально привлекательные лозунги люстрировать коррумпированных чиновников, национализировать незаконно нажитое имущество, восстановить справедливость, «Чон-Казат» собирает многочисленных слушателей своей агитации в регионах. Одного из лидеров этой партии – Сыймыка Жапыкеева уже сравнивают с В. Жириновским, имея в виду его манеру выступления. Эмоциональная, чрезмерно экспрессивная, и часто агрессивная речь Жапыкеева отталкивает часть общества, но является привлекательной для другой части. Партия неоднократно публично обвиняла разных политиков и бывших чиновников в коррупции, но их избирательность заметили многие. Так, чон-казатовцы старательно обходят фамилию Раима Матраимова и других олигархов, приближенных к власти. По многим критериям ЧК – это партия политического оппортунизма и популизма.

«Социал-демократы» – это формально новая партия, но фактически это осколок, оставшийся от некогда мощной партии власти – СДПК, которая после прихода к власти нынешнего президента подверглась разрушению через давление и манипуляции со стороны околовластных групп. С этой точки зрения, можно сказать, что это партия, действительно оппозиционная нынешнему президенту. Возглавляет парию сын Атамбаева – Сейид Атамбаев.

Фото партии «БирБол». Встреча с жителями Ноокатского района Ошской области.

Партия «БирБол» участвует в парламентских выборах во второй раз. Она присутствовала в уходящем созыве ЖК. Эта партия, так же, как и «Ата-Мекен», переформатировала себя за счет включения в свой состав новых лиц. Лидером партии остается Алтынбек Сулайманов, но он идет десятым в предвыборном списке, а возглавляет партийный список Алмамабет Шыкмаматов, бывший руководитель фракции «Ата-Мекен» в парламенте. Костяк партии в уходящем созыве парламента составляли олигархи и бывшие высокопоставленные чиновники. В нынешних же выборах в топ-список включено немало новых молодых лиц. В отличие от «Реформы», в которой также очень много молодежи, к «Бирболу» присоединилась в основном «глянцевая молодежь». Она представлена молодыми бизнесменами, детьми высокопоставленных лиц, «молодежью», получившей образование в зарубежных вузах и имеющей опыт работы в международных организациях или госструктурах. Состав «Реформы» более демократичен и диверсифицирован. Здесь есть обычные гражданские активисты, представители интеллектуального и творческого труда, ЛОВЗ, много женщин.

Партия «Замандаш» два раза участвовала в парламентских выборах, но в парламент не попадала. При своем основателе и первом лидере М. Омуракунове, партия сумела обеспечить себе определенный устойчивый электорат, в том числе и среди трудовых мигрантов. После смерти своего лидера партия стала объектом разных политических проектировщиков, и потеряло свое узнаваемое лицо. В нынешних выборах партия не имеет каких-то ярких «политических крючков», на которые плюнули бы избиратели и, судя по фигуре лидера партии, является оппортунистской.

COVID-19 и политический контекст

Пандемия COVID-19 обострила системную проблему дефицита национального лидерства Кыргызстана и обнажила до крайности высокую степень деградации управленческого класса, оказавшегося неспособным принимать эффективные решения в чрезвычайных условиях. Получив довольно весомую помощь от международного сообщества на борьбу с COVID-19 и закрыв всю страну на жесткий локдаун почти на два месяца, правительство не сумело предотвратить пандемию и сгладить последствия, которые оказались крайне тяжелыми для Кыргызстана. Уже многое писалось о человеческих потерях, тяжелейшем кризисе в экономике, деморализации общества в результате того хаоса, который царил в стране летом во время пика распространения коронавируса. Мало кто в стране полностью осознал долгосрочные последствия пандемии для качества человеческого и социального капитала, безопасности личности, общества и государства, миграции и множества других сфер.

Второе взаимосвязано с первым. Дефицит лидерства и управления во время пандемии поставил под сомнение легитимность всех ветвей власти. Проблема легитимности существовала и до пандемии, но в условиях кризиса она еще более обострилась. Во время пандемии мы наблюдали многочисленные примеры открытого публичного выражения недовольства работой нынешних властей со стороны обычных граждан, транслировавших свои открытые обращения с нелицеприятной критикой представителей власти и самого президента через социальные сети. Власти ожидаемо реагировали на это репрессиями, запугивая и заставляя приносить публичные извинения граждан, позволивших себе выразить недовольство действиями власти. Но такая репрессивная тактика власти отнюдь не способствовала укреплению лояльности граждан к власти и доверия к ней. В трагические июльские дни 2020 г., когда каждые сутки умирали десятки людей, а правительство действовало слишком медленно и часто некомпетентно, в экспертном сообществе заговорили о том, что общественный договор между властью и народом не работает.

Нужно отметить, что вопрос недостатка легитимности власти связан и с нравственными ценностями, принципами и поведением власть имущих. Уже притчей во языцех стали обсуждения недостаточного образовательного уровня депутатов парламента и чиновников, их неэтического и безнравственного поведения. Безмятежный уход депутатов в отпуск во время пика пандемии, вовлеченность чиновников в коррупционные дела в то время когда страна пребывала в тяжелейшей ситуации, а также многочисленные примеры откровенно хамского и пренебрежительного отношения представителей так называемой политической элиты к обычным гражданам, не добавляют симпатий власти.

Особенности предвыборной ситуации

Во-первых, полное разочарование общества нынешними политическими элитами сформировало запрос на новые лица, на не скомпрометировавшее себя коррупцией молодое поколениеВо время пандемии, развернулось широкое волонтерское движение. В то время, когда многие в Кыргызстане остались наедине с собой в борьбе с коронавирусом без надлежащей поддержки правительства и невозможности получить медицинскую помощь, волонтеры спасали людей, помогали медикам, оказывали гуманитарную помощь уязвимым группам населения. Среди волонтеров было немало молодых предпринимателей и гражданских активистов.

В настоящее время почти все политические партии, участвующие в выборах, включили «молодежь» в топ партийных списков. Повлияет ли данный факт на действительное обновление политических элит? Только частично. В списках есть «молодые» бизнесмены, дети и родственники бывших и нынешних чиновников и влиятельных политиков, и гражданские активисты. Не исключено, что в этой категории есть лица, которые, если попадут в парламент, будут работать на благо всего общества. Но по этому поводу пока есть только осторожный оптимизм. Не приходится испытывать иллюзии по поводу той части «молодежи», которая уже почувствовала прелесть нахождения во власти и не чурается никаких методов и средств, чтобы закрепиться на политическом олимпе. Нет ожиданий и от молодых лиц, для которых деньги – главный лейтмотив и жизненный принцип.

Движение «Против всех». Особенностью этих выборов можно считать общественное движение, или вернее сказать, общественное настроение «против всех». По опросу общественного мнения, проведенного известной Бишкекской компанией SIAR в августе 2020 г., почти 15% опрошенных по республике и 32% опрошенных в городе Бишкеке на вопрос, за какую партию они отдали бы свой голос, если бы парламентские выборы прошли в ближайшее воскресенье, выбрали ответ «Против всех». Учитывая, что еще 27% респондентов по республике и 40% по Бишкеку не определились в августе со своим выбором, можно интерпретировать эти данные как сильную степень разочарования избирателей существующими партиями, действующими политиками, и властью в целом.

Этот протестный потенциал не возник на голом месте. Такие движения и платформы как «Умут-2020», «Реакция», «Таза муун» (Чистое поколение), Тажадым» (Устал/а), основу которых составляла молодежь, внесли большой вклад в усиление протестного потенциала еще до пандемии. Эти движения неоднократно на протяжении 2019 и начала 2020 г. выходили на антикоррупционные митинги, в том числе с требованиями расследовать причастность к коррупции высокопоставленных чиновников и политиков, в первую очередь и бывшего зампреда Таможенной службы Райымбека Матраимова.

Не секрет, что в рядах нескольких партий есть участники протестов «Реакция» (в т.ч. в составе партий ««Ата-Мекен», «Реформа», «Бир бол», «Социальные демократы»). Факт размежевания участников молодежного протестного движения по различным партиям-конкурентам дал основание некоторым комментаторам говорить о внутреннем расколе протестного движения. Почему так получилось и что это означает для итогов выборов, трудно сказать однозначно. С одной стороны, размежевание по разным партийным спискам при определённых условиях может увеличить шансы «молодёжи» попасть в парламент вообще. Но смогут ли они, попав в парламент, консолидироваться и солидаризироваться в продвижении реформ и борьбы с коррупцией в составе разных партий? Смогут ли они стать коллективным агентом перемен и реформ? Этот вопрос пока без ответа. С другой стороны, размежевание молодежного оппозиционного движения может свидетельствовать о наличии разных групп интересов, что, в свою очередь, создает реальный риск банальной кооптации «новых» политиков «старыми».

Говоря о движении против всех на этапе предвыборной кампании, нужно заметить, в настоящее время лозунг стал активно использоваться разными группами интересов, имеющими различные интенции, став, вероятно, частью политических технологий. Благодатная почва для этого лозунга есть. Но проголосовав «против всех», избиратели могут добиться как раз обратного эффекта, сыграв в пользу тех партий, которые они не хотели бы видеть в парламенте.

Судимость не приговор. Заметной особенностью выборов 2020 г. является наличие значительного числа кандидатов в депутаты, имеющих небезупречную с точки зрения закона биографию. Речь идет о том, что из 1912 зарегистрированных кандидатов у 221 имеется погашенная судимость, еще у 50 нет судебных решений, 5 чел.- привлечены к ответственности по нормам Административного кодекса (не влечет судимости), 26 – оправданы судом, у 19- дела на стадии рассмотрения в судах.

Конечно, и раньше в выборах участвовали лица, имевшие когда-либо проблемы с законом. Можно допустить, что какая-то часть кандидатов в депутаты оказались жертвами несправедливости. Но даже при подобном допущении, огромное количество лиц с судимостью в списке кандидатов в депутаты шокирует. Как шокирует и то, что самое большое число кандидатов с погашенной судимостью имеют партии-фавориты – «Мекеним Кыргызстан» (МК) и «Биримдик». Более того, в выборах участвует партия МК, ассоциируемая с кланом Матраимовых, ставшим символом коррупции в Кыргызстане. СМИ и социальные сети открыто называют имена и клички кандидатов партии МК, имеющих непосредственное отношение к организованной преступности (ОПГ). Печально, что криминальную биографию уже не скрывают, а даже бахвалятся ею. Симптоматично, что в рекламном ролике одной из партий, к лидеру партии обращаются не по имени, а по кличке.

Многие ошибочно полагали, что COVID-19 изменил общество, и граждане уже не будут, как прежде, слепо голосовать за ныне существующих политиков.

Еще один интересный момент, связанный с выборами, я бы назвала феноменом кратковременной общественной памяти. Многие ошибочно полагали, что COVID-19 изменил общество, и граждане уже не будут, как прежде, слепо голосовать за ныне существующих политиков на парламентских выборах, проявив своё протестное отношение по отношению к власти, оказавшейся неспособной защитить своих граждан во время пандемии, фактически обрекая их на смерть, страдания и безысходность. Ведь действительно опросы общественного мнения в августе этого года показали, что 67 % жителей страны не удовлетворены ответом властей на ситуацию с коронавирусом.

Но эти прогнозы не сбылись, судя по тому, что мы наблюдаем сейчас во время предвыборной кампании. Ситуация с COVID-19, как это ни парадоксально, существенно не повлияла ни на поведение кыргызстанского избирателя, ни на политические технологии, применяемые участниками гонки. Крайнее недовольство граждан качеством работы президента, парламента, правительства, судебной власти не повлекло изменений поведения избирателей, поскольку в Кыргызстане в выборном процессе не существует «рынка покупателя», при котором избиратели формируют спрос на программы, отвечающие их интересам, чаяниям и, что чрезвычайно важно, их ценностям. То, что мы наблюдаем сейчас в выборном процессе – это «рынок продавца», когда партии, не мудрствуя лукаво, «продают» свои наспех написанные тексты, называемые программами, нетребовательному избирателю, часто мотивируемому материальным вознаграждением. В Кыргызстане не сложилось участнической политической субкультуры, когда избиратели осознанно относятся к собственному влиянию на политику и склонны строго спрашивать с партий и индивидуальных политиков за выполнение их предвыборных обещаний. Этот факт отчасти объясняет то, что все партии, ныне участвующие в выборах, являются в той или иной степени популистскими. Можно обещать что угодно, потому что спрашивать не будут. Если даже и будет спрашивать, ответственности никакой, потому что большая часть партий – это партии одного выборного цикла.

Партийная система в Кыргызстане

Пытаясь дать характеристику партиям и программам, нужно иметь в виду, что в строгом смысле слова, в Кыргызстане отсутствуют какие-либо политические партии. Классические партийные системы, как известно, отражают значимые и устойчивые социальные размежевания в обществе. Иначе говоря, они основываются на размежевания социальных страт со сформированными и четко артикулированными интересами и ценностями. Если исходить из этих признаков, в Кыргызстане могли бы существовать географические, религиозные партии и партии, основанные на родоплеменных идентичностях. Законом создание религиозных или региональных партий запрещено. Но в реальности, очевидно, что большинство существующих партий зачастую в качестве своей электоральной базы используют региональную или родоплеменную идентичность.

Большинство существующих партий зачастую в качестве своей электоральной базы используют региональную или родоплеменную идентичность.

Причина того, что партийное строительство в Кыргызстане не достигло успехов, заключается в незавершенном характере трансформаций в социальной структуре общества Кыргызстана в постсоветский период. И неважно, сколько денег на поддержку партийного строительства вложили международные доноры. Из сказанного выше, становится понятно, что общепринятая шкала классификации партий «левые-правые -центристы» в Кыргызстане малоприменима.

Большинство политических партий в Кыргызстане в настоящее время представляют собой партии вождистского типа, так как формируются вокруг вождя, считающего партию своей собственностью. Из других характеристик можно назвать временность и неустойчивость, так как партии легко распадаются и создаются в новой конфигурации для участия в очередных выборах. Одни и те же политики могут кочевать из одной партии в другую на очередных выборах, что показывает не только отсутствие у них каких-то идеологических предпочтений, но и указывает на их этическую неразборчивость.

Единственной целью является попадание в парламент, потому что нахождение во власти рассматривается как стратегия получения доступа к ресурсам и благам. И в этом смысле можно побыть социалистом, либералом, республиканцем или кем угодно. Тем более, что в кыргызской политике идеологический лейбл партии далеко не всегда отражает содержание ее программы и предлагаемых политик. В действительности, партии, выступающие под разными идеологическими брендами, часто предлагают схожие лозунги, стратегии и программы. А если партиям удается попасть в парламент, то конвергенция их программ и подходов становится еще сильнее. В этом смысле увидеть, к примеру, чем условные социалисты отличаются от условных либералов или националистов, не так просто.

Партийные программы или о чем думают партии?

Учитывая все особенности «партийной системы» в Кыргызстане, анализ предвыборных программ партий не имеет особого смысла. Разве только для того, чтобы поупражняться в применении политологического инструментария. Многие партии, вероятно, к следующим выборам просто перестанут существовать

Все же, чтобы иметь представление о том, о чем думают и что обещают партии, предлагаю несколько общих наблюдений по поводу программ партий.

Та небрежность, с которой большинство партий, за некоторым исключением, подошли к написанию текстов своих программ, очень показательна. Можно сделать только один вывод. Партии и сами не воспринимают всерьез свои программы, поскольку для них это всего лишь формальность. Программы партий эклектичны, часто противоречивы, не имеют четкой структуры, чаще всего не содержат видения и путей решения заявленных задач и целей. Не все программные заявления являются обязательствами, которые партия берет на себя, или принципиальными позициями и подходами партии в определенной сфере политики. Многое из того, что написано в текстах программ – это всего лишь дежурная риторика.

Большая часть партий не удовлетворена существующей Конституцией. Конституционную реформу в том или ином виде предлагают несколько партий, в т.ч. «Мекеним Кыргызстан», «Бутун Кыргызстан», «Реформа», «Республика», «Чон-Казат», «Социал-демократы».

На нарушение баланса ветвей властей указывают «Социал-демократы», «Ата-Мекен», «Реформа», «Республика», «Бутун Кырызстан», предлагая восстановить систему сдержек и противовесов. Причем «Социал-демократы» открыто заявляют об узурпации власти институтом президента.

Три партии, которые позиционируют себя оппозиционными («Реформа», ЧК, СД), в программных заявлениях говорят о своем намерении принять закон о люстрации и реализовать его.

Значительное сокращение госаппарата и расходов на госаппарат предлагают также несколько партий (МК, «Республика», «БирБол», «Реформа»).

Несколько партий хотят уменьшить численность депутатов парламента страны (до 75, до 60, до 40 чел.), и внести изменения в избирательное законодательство. «Ата-Мекен» предлагает снизить проходной избирательный залог для политпартий до 3% (сейчас 7%).

Почти все партии заявляют о том, что их не устраивает судебная система. Программы некоторых партий в общих словах предлагают реформировать суды и сделать их справедливыми и открытыми. Несколько партий предлагают люстрацию также и среди судей (ЧК, «Реформа», СД).

Реформы в секторе безопасности в направлении демократизации, деполитизации и усиления демократического контроля над правоохранительными органами предлагают «Республика», «Реформа», СД.

Экономические разделы программ партий, в общем, и в целом, основаны на подходах либеральной экономики, хотя у многих партий присутствует эклектика. Например, некоторые партии не прочь усилить государственное регулирование в сфере здравоохранения и образования.

Экономические подходы «Республики», «Кыргызстана», «Бирбола», костяки которых составляют бизнесмены, а также партии «Реформа» являются примерами типичных либеральных рыночных подходов. «Республика» отличилась тем, что ставит конкретные, причем весьма амбициозные цели в экономике- рост ВВП 15% ежегодно, создание 200 предприятий и 30 тысяч рабочих мест в год, 5 и 6%-ые кредиты предпринимателям и фермерам. Несколько партий («БирБол», МК, «Республика», «Кыргызстан») ставят цели значительно поднять Кыргызстан в рейтинге “Doing Business”.

Почти все партии провозглашают цели социально ориентированного государства, присутствует риторика о поддержке уязвимых групп населения.

Вопросы миграции большая часть партий рассматривает в уже устоявшемся ключе – вернуть их на родину, создать рабочие места, а тех, кто остается за пределами страны, – защищать, привлекать их инвестиции в страну. И что интересно, несколько партий предлагают в одностороннем порядке принять закон, позволяющий иметь двойное гражданство. И эта идея также не нова и дискуссионна одновременно.

Из экстравагантных идей можно отметить предложение партии «Мекеним Кыргызстан» создать Интернет-конституцию для «введения интернет-правил на национальном уровне». Идею ликвидировать Прокуратуру, ГКНБ и Антикоррупционную службу предлагает «Республика». «Чон Казат» хочет принять закон «о гражданской конфискации предприятий, учреждений и промышленных объектов, земельных участков, похищенных коррупционным путем» и утвердить норму об избрании 6 судей Конституционной палаты (из 12-и) Народным курултаем.

В сфере внешнеполитических ориентиров партии ожидаемо оказались единодушными. Акцент идет в основном на сотрудничество в рамках ЕАЭС, ОДКБ и ШОС.

Партия «Биримдик», которую считают партией власти, отличилась от остальных. Она называет себя партией демократического социализма и евразийства «как идеи, способной объединить регионы, этносы и культуры». Весьма двусмысленная формулировка, которая не преминула вызвать недоумение и критику политический активных граждан. Партию стали критиковать за то, что такая формулировка – это готовность окончательно превратить Кыргызстан в сателлита России. В социальные сети был слит видеоролик полугодичной давности, в котором лидер партии «Биримдик» Марат Аманкулов во время одного мероприятия заявил, что Кыргызстану после 30 лет независимости «пора одуматься и возвращаться домой», что «суверенным может быть только государство, объединенное на всей территории Евразии». Данное видео вызвало бурную реакцию в СМИ и социальных сетях. Возмущенные граждане называли слова Аманкулова государственной изменой, предательством родины, готовностью отказаться от государственного суверенитета ради власти. Реакция на этот скандал вылилась в мирный марш под лозунгами поддержки суверенитета и независимости Кыргызстана, состоявшийся в Бишкеке 27 сентября.

Предсказуемы ли итоги выборов 2020?

Итак, что можно ожидать от выборов? Насколько результаты предсказуемы?

С моей точки зрения выборы предсказуемы по многим пунктам.

Не секрет, что у кого деньги и административный ресурс, тот всегда имеет наибольшие шансы прийти к власти. В этом смысле, на выборах, одержат победу партии, имеющие ресурсы влияния и лояльные по отношению к нынешней власти. Довольно распространенное сейчас мнение о том, что на выборах между «Мекеним Кыргызстан» и «Биримдик» идет острая конкуренция, может быть несколько преувеличенным. Объективно у этих двух партий много общих интересов, в первую очередь – недопущение к власти новых политических сил. Эти партии вместе с «Кыргызстаном» имеют больше всего ресурсов, чтобы победить на выборах. Все три партии имеют репутационную уязвимость, связанную с личностью своих лидеров, членов и спонсоров. Но на этих выборах, эти уязвимости, похоже, не сыграют решающей роли в итогах голосования.

Некоторые комментаторы отмечают, что слив видеоролика с участием лидера партии «Биримдик» могли преднамеренно сделать конкуренты «Биримдика» . В любом случае партия власти оказалась в щекотливом положении, поскольку ее репутации нанесен серьезный ущерб. Звучат призывы привлечь к ответственности Аманкулова, и вовсе снять с выборов партию «Биримдик». Герой видеоролика уже выступил с заявлением о провокации и о том, что его слова были вырваны из контекста. Но возымеют ли эффект эти заявления? Весьма сомнительно. Пока никто из влиятельных членов партии не высказал свою позицию по данному скандалу. Неизвестно и то, как власть выйдет из сложившейся ситуации без риска для себя. На результаты выборов этот скандал может оказать определенное влияние, но вряд ли оно будет значительным. За партией сохраняется административный ресурс.

Удастся ли партиям, заявившим о своей оппозиционности, пройти в парламент? И кто из этих партий (БК, «Республика», «Реформа», «Чон-Казат», СД, «Ата-Мекен») сможет преодолеть 7% избирательный порог по республике и 0,7% в каждой из 7 областей и городах Бишкеке и Оше? Пожалуй, из этого списка, наименьшими шансами обладает партия «Социал-демократы» по понятным причинам. Отметать шансы остальных пока не хочется, ведь в Кыргызстане может произойти все, что угодно. Но, тем не менее, нужно учитывать, что оппозиционные участники выборов оказались в разных «весовых» категориях, и они очень различаются по своим электоральным базам поддержки. Являясь конкурентами друг другу за голоса протестного избирателя, эти партии раздробят голоса, и вполне может сложиться ситуация, при которой все эти партии не смогут преодолеть необходимые пороги для прохождения в парламент. Нужно не упускать из виду, что ведь есть еще партия «БирБол» с достаточно весомыми ресурсами.

Чем еще предсказуемы выборы в Кыргызстане?

Тем, что применяются и будут применяться такие технологии как подкуп голосов, административный ресурс, использование несовершенств законодательства. В частности, уже сейчас почти полмиллиона избирателей зарегистрировали свои заявления о голосовании по «форме-2». По данной форме можно голосовать не по месту прописки, а по месту фактического проживания. Эту возможность используют партии, которые хотят обеспечить себе 0,7-ый региональный порог, активно поощряя избирателей менять свои участки для голосования. И раньше «форма-2» использовалась на выборах, но сейчас мы наблюдаем беспрецедентно большое число граждан, которые хотят воспользоваться этой формой.

Предсказуемыми остаются опора на родоплеменные и региональные узы при агитации кандидатов. Пандемия COVID-19 даже усилила влияние этого фактора, потому что многие политики оказывали помощь населению во время пандемии в своих «родных» регионах и сообществах.

Предсказуемы политические технологии, основанные на компромате и популизме. Интриги, шантаж, маргинальное поведение кандидатов в депутаты, привлечение ОПГ для агитации и даже в состав своих партий, насильственные методы борьбы с конкурентами. Все эти методы знакомы и ожидаемы.

Предсказуемы и методы вытеснения женщин из списка партий или кандидатов, не имеющих большие финансовые ресурсы. Уже до выборов, например, партия «Мекеним Кыргызстан» исключила 7женщин – кандидатов из своего списка, тем самым нарушив гендерную квоту. Партийные лидеры меняют также очередность кандидатов в списках.

Неприятным новшеством на этих выборах стала практика ведения публичных дебатов отдельно между молодыми кандидатами и взрослыми, между мужчинами и женщинами. Хотя некоторые считают такую форму дебатов благоприятной для раскрытия потенциала молодежи и женщин, на мой взгляд, такая сегрегация кандидатов нарушает правила демократических дебатов.

Подытоживая, можно сказать, что оптимизм относительно вероятности того, что выборы в парламент принесут обновление политических элит и последующие реформы для блага всего общества, минимальный и осторожный. Другой вопрос, что произойдет в стране после выборов? Вряд ли эти выборы предвещают общенациональный консенсус, спокойствие и стабильность. Это уже отдельная тема.

Заглавное фото партии «Мекеним Кыргызстан» . Встреча с жителями Кара-Суйского района.

69

Написать комментарий: