Статья

Право народа на восстание и апрельская революция 2010 года. Часть 2

продолжение. Начало здесь

«Отцы основатели» США единодушно отстаивали право народа на восстание. Они полагали, что существование власти зависит только от согласия управляемых. «Для общества бунт, - писал один из авторов Декларации независимости, 3-й президент США, один из его отцов-основателей, выдающийся политический деятель и философ эпохи Просвещения Томас Джефферсон, - вещь не менее полезная, чем гроза для природы... Это лекарство, необходимое для здоровья правительства».

При этом Т. Джефферсон делал радикальные выводы о том, что идеи восстания являются частью общественного сознания и органично включены в систему ценностей американской демократии. Правители должны получать время от времени предупреждения о том, что народ сохраняет свой дух сопротивления: «Дерево свободы необходимо поливать время от времени кровью тиранов и патриотов. Это его естественное удобрение».

Впервые право народа на восстание было письменно зафиксировано в Декларации независимости США, принятой 4 июля 1776 года.

В преамбуле этого документа указывается, что «[…] если какой-либо государственный строй нарушает эти права, то народ вправе изменить его или упразднить и установить новый строй, основанный на таких принципах и организующий управление в таких формах, которые должны наилучшим образом обеспечить безопасность и благоденствие народа. […] когда длинный ряд злоупотреблений и насилий […] обнаруживает стремление подчинить народ абсолютному деспотизму, то право и долг народа свергнуть такое правительство и создать новые гарантии обеспечения своей будущей безопасности».

Статья 2 французской Декларации прав и свобод человека и гражданина 1789 г. также закрепляет право на сопротивление угнетению в качестве одного из естественных и неотъемлемых прав человека, наряду со свободой, собственностью и безопасностью:

«27. Каждый, кто присвоит себе принадлежащий народу суверенитет, да будет немедленно предан смерти свободными гражданами. […]

33. Сопротивление угнетению есть следствие, вытекающее из прочих прав человека.

34. Угнетение хотя бы одного только члена общества есть тем самым угнетение всего общественного союза. Угнетение всего общественного союза есть тем самым угнетение каждого члена в отдельности.

35. Когда правительство нарушает права народа, восстание для народа и для каждой его части есть его священнейшее право и неотложнейшая обязанность».

Следует отметить, что действие Декларации прав и свобод человека и гражданина 1789 г. подтверждено действующей Конституцией Франции 1958 года и специальным решением Конституционного Совета Франции от 16 июля 1971 года.

Идеология права народа на восстание в истории политических и правовых учений сыграла весьма прогрессивную роль. Она была составной частью радикальных программ движения Реформации в середине-конце 16-го века: народное восстание под руководством Т. Мюнцера Германии, реформы церкви Ж. Кальвина в Швейцарии, народное восстание в Нидерландах против испанского гнета и т.д., которые способствовали реформированию католической церкви и повлияли в дальнейшем на формирование буржуазного мировоззрения в европейских обществах.

Право на восстание было основополагающим в революции во Франции в 1789 г. и в ходе войны за независимость в США в конце 18-го века. В период буржуазных революций в Европе в середине 19 века именно идеология восстания определяла прогрессивное развитие и демократизацию общественных отношений. В 20-м веке данная идеология во многом предопределила ликвидацию мировой колониальной системы.

Идеология ненасильственного сопротивления

На протяжении всего развития политико-правовых учений существовали мыслители, которые выступали за беспрекословное подчинение властям при любых условиях, и являлись сторонниками ненасильственного сопротивления.

Наиболее известным противником народных восстаний являлся классик мировой философской и политической мысли 17-го века Иммануил Кант. И. Кант категорически отвергал право на восстание. Он полагал, что надо повиноваться существующей власти, каково бы ни было ее происхождение: «Против законодательствующего главы государства нет правомерного сопротивления народа, ведь правовое состояние возможно лишь через подчинение его устанавливающей всеобщие законы воле, следовательно, нет никакого права на возмущение, еще в меньшей степени – на восстание и в наименьшей степени – права посягать на его особу как единичного лица (монарха) и на его жизнь под предлогом, что он злоупотребляет своей властью (tyrannis). Малейшая попытка в этом направлении составляет государственную измену, и такого рода изменник может караться только смертной казнью как за попытку погубить свое отечество».

В силу схожих идеологических установок в более поздние времена отвергали революционный путь развития консерваторы и значительная часть либералов. Отрицательное отношение к насильственной революции объединяло и идеологов европейской социал-демократии.

В противовес радикально-революционным идеям в 20-м веке появились концепции ненасильственного сопротивления, сформулированные русским писателем Львом Толстым, индийским общественным деятелем Мохандасом Ганди и американским общественным деятелем Мартином Лютером Кингом.

Л. Толстой выдвинул основанную на христианских заповедях концепцию непротивления злу насилием. Насильственной революционной деятельности Толстой противопоставил «истину об агнце», который добром и смирением победит всех: «Не сердитесь, не прелюбодействуйте, терпите зло, любите врагов… Если бы все так жили, и не нужно бы и революции». Единственными средствами борьбы со злом Л. Толстой считал его публичное обличение и пассивное неповиновение властям.

Родственное идеям Толстого социально-политическое и религиозно-философское учение М. Ганди отрицало возможность революционного преобразования общества и проповедовало тактику ненасильственной национально-освободительной борьбы в Индии (сатьяграха) в двух формах: несотрудничества и гражданского неповиновения.

Аналогичным образом следует оценивать и политическую доктрину борца за права негров в США М.Л. Кинга, фундаментом которой является тактика ненасильственных действий.

Значение указанных концепций ненасильственного сопротивления заключается в том, что они составили серьезную альтернативу идеологии восстания, приобрели во многих странах и среди различных социальных групп массу сторонников и вытеснили революционно-радикальные взгляды из области господствующего общественного сознания.

Учение о социалистической революции

Опыт буржуазных революций 1848-1849 гг. в Европе послужил основанием для возникновения марксистской идеологии, в рамках которой следует выделить учение о социалистической революции. Идеологическое обоснование восстания нашло свое отражение в ранних работах Карла Маркса и Фридриха Энгельса:

«Описывая наиболее общие фразы развития пролетариата, мы прослеживали более или менее прикрытую гражданскую войну внутри существующего общества вплоть до того пункта, когда она превращается в открытую революцию и пролетариат основывает свое господство посредством насильственного ниспровержения буржуазии».

Ф. Энгельс во введении к «Классовой борьбе во Франции с 1848 по 1850 г.» проанализировал причины успехов и неудач восстаний 1830 г. (Париж), 1848 г. (Париж, Вена, Берлин), 1849 г. (Дрезден) и разработал тактику действий повстанцев.

Он писал, что «восстание старого типа, уличная борьба с баррикадами, которая до 1848 г. повсюду в конечном счете решала дело, в значительной степени устарела… Наибольшего, чего может достичь восстание в чисто тактическом смысле, - это сооружение и защита по всем правилам искусства какой-нибудь отдельной баррикады.

Взаимная поддержка, расположение и соответственно использование резервов, - словом, согласование действий и взаимодействие отдельных подразделений, необходимые даже для защиты какого-нибудь одного городского района, не говоря уже о защите целого большого города, - достижимы лишь в очень слабой степени, а большей частью и вовсе недостижимы; сосредоточение боевых сил в одном решающем пункте отпадает здесь само собой.

Поэтому преобладающей формой борьбы является пассивная оборона: если наступление кое-где и предпринимается, то лишь в виде исключения, для случайных вылазок и фланговых атак, как правило же, наступление ограничивается лишь занятием позиций, оставленных отступающими войсками…Во всех случаях восставшие одерживали победу потому, что войска отказывались стрелять, что у командиров пропадала решительность или же потому, что у них были связаны руки».

Ф. Энгельс отмечал, что уличные бои серьезно изменились, и не в пользу повстанцев. Войска освоились с тактикой уличной борьбы, увеличились городские гарнизоны, модернизировалось оружие. «…И вышло так, что буржуазия и правительство стали гораздо больше бояться легальной деятельности рабочей партии, чем нелегальной, успехов на выборах, - чем успехов восстания. … Само собой разумеется, что из-за этого наши товарищи за границей ни в коем случае не отказываются от своего права на революцию. Ведь право на революцию является единственным действительно «историческим правом» - единственным, на котором основаны все без исключения современные государства».

На качественно ином уровне стратегию и тактику вооруженного восстания научно обосновал Владимир Ильич Ленин. Он развил марксистские представления о вооруженном восстании в новых исторических условиях. В. Ленин считал вооруженное восстание важнейшим и самым энергичным средством завоевания власти рабочим классом и полагал, что «без революционной теории не может быть и революционного движения».

Основываясь на опыте русских революций и международной революционной борьбы, Ленин выделил признаки революционной ситуации: «Лишь тогда, когда «низы» не хотят старого и когда «верхи» не могут по-старому, лишь тогда революция может победить. Иначе эта истина выражается словами: революция невозможна без общенационального кризиса».

продолжение следует.

Фото Вячеслава Оселедко ©AFP

145

Написать комментарий: