Статья

Сравнение двух «миров» - опыт работы женских правозащитных организаций в Москве и Оше

Итоги стажировки по обмену опытом работы женских правозащитных организаций в Москве и Оше.

Почему Москва?

Некоторые знакомые удивлялись, почему именно Москва? После участия в московской конференции по правам женщин, организованной информационно-методическим центром «АННА», узнала о работе российский общественных организаций. Как оказалось, в тот период центр был признан иностранным агентом, в последующие годы сотрудники на себе испытали все последствия.

Когда появилась информация о конкурсе грантов на стажировки, был выбран центр «АННА», который дал согласие на принятие стажера из Оша. Стажировку можно было пройти в любой стране на выбор из некоторых странах Европы, Прибалтики, Кавказа, Центральной Азии. Гражданам Кыргызстана на территории России можно месяц находится без регистрации, не было языкового барьера. Сказано — сделано, я приехала в Москву.

Грант покрывал расходы на авиаперелеты, благо есть прямой рейс Ош-Москва и обратно, а также на проживание, что позволило жить в нормальных условиях, были выделены суточные на питание и проезд. Материальная составляющая гранта способствовала созданию благоприятных условий для нахождения в другой стране с целью краткосрочной работы.

Другой ритм

Первым удивлением было отсутствие необходимости ежедневного посещения офиса принимающей организации, так как это был период некоторого затишья в работе Центра. С сотрудниками заключены трудовые договора о дистанционной работе, где главным критерием было выполнение нужного объема работы в срок. Отсутствие сотрудника в офисе - нормальное явление.

Для сравнения, во многих ошских НПО практикуется обязательное присутствие сотрудника с утра до вечера или определенный процент времени, указанный в договоре. Подобные трудовые отношения не особо влияют на эффективность реализации проектов, а создают ряд неудобств. Немало примеров, когда сотрудники по старой советской привычке попросту тратят свое время на присутствие на рабочем месте и создание образа деятеля, погружаясь в просмотр ленты соцсетей.

Другой положительный момент с дистанционной работой связан с требованием работодателя создания условий для сотрудников: выделения и обустройства рабочего места (метраж пространства, стол, стул, компьютер, интернет, освещение, температура, санитарно-бытовые условия). Есть вероятность внезапной проверки трудовой инспекции с оценкой состояния условий работы и в случае несоответствия возможно наложение штрафа. Не все ошские НПО могут обеспечить достойными условиями своих сотрудников, и дистанционная работа решила бы и эти проблемы.

Почти все сотрудники НКО, с которым мне довелось познакомиться, имеют занятость в разных местах, что позволяет удержать квалифицированных специалистов в периоды ослабления финансовых потоков. В Оше у меня случаются неприятности, когда один работодатель выражает недовольство моей занятостью в другой организации. Но невысокая заработная плата вынуждает меня работать в нескольких местах. Если бы работодатель предложил мне хороший оклад с требованием одного трудового договора, я бы отказалась?

Москва - огромный город, и здесь меня научили ценить время, силы и свой профессионализм. Благодаря поддержке куратора, стажировка прошла хорошо, как оказалось, из соображений безопасности московские активисты с осторожностью относятся к людям извне.

После обычного ошского темпа работы в нескольких местах, в Москве было непривычно сидеть и ждать очередную встречу, работы было меньше, свободного времени больше, которое я использовала для изучения законов, тенденций в области защиты прав. Московские респонденты были дружелюбны и достаточно открыты в общении, старались помочь мне с поиском ответов, единственное сожаление - ограниченность общения по времени в связи с их занятостью.

Общение с сотрудниками НКО показало, что мы об их стране знаем больше, чем они о нас, и это понятно - кто от кого зависим?! Советского Союза давно нет и память о когда-то близких республиках угасает от поколения к поколению. Мы не обсуждали политиков и политику, мы говорили о тенденциях в сфере защиты прав женщин, о том, что волнует россиян и кыргызстанцев, сравнивали законы, искали сходства и различия, собирали рекомендации.

Москвичи деликатно интересовались о религии и правах женщин. На каждой встрече я рассказывала о малоизвестных для них темах: как у нас в регионах женщины проявляют активность на уровне принятия решений, о безработице и многоженстве, оформлении документов и повышении правовой грамотности, барьерах в работе правозащитников и адвокатов. Беседы были не под запись и, как правило, без фотографий.

Откуда деньги?

Одним из ключевых вопросов стажировки было изучение способов финансирования НКО. Удивление вызвало отношение общества к благотворительности, которая в принимающей стране поставлена на поток. Как поделилась одна сотрудница, у людей есть потребность делиться излишком и помогать другим, и через эти организации они выполняют некую социальную функцию перед обществом.

Вопрос прозрачной отчетности за потраченные средства лежит на руководителе. Как правило, это делается через сайты, социальные сети и СМИ. Доверие - понятие хрупкое, его легко потерять недобросовестным распределением финансов. В таких организациях не бывает излишка средств, все уходит на ремонт и обустройство. Они нормально существуют на средства спонсоров, не живут от гранта к гранту, а грамотно выстраивают ежедневную деятельность с использованием разных финансовых потоков.

Например, центр «Сестры» по оказанию помощи женщинам, пережившим сексуальное насилие, на 80 % существует на средства частных пожертвований. “Каждый рубль – это голос “за культуру мира”, - пояснила руководитель Надежда Замотаева. Также есть возможность получения грантов, но тут следует проявлять осторожность, чтобы не попасть в реестр организаций, выполняющих функции иностранного агента. К слову, эта опасность актуальна для многих российских НКО (об этом ниже). В 2016 году частные пожертвования «Сестрам» составили более пяти миллионов рублей. 57 % пожертвований приносит сотрудничество с порталом “Такие дела”.

Для привлечения средств центр “Сестры» периодически организует различные мероприятия, например, полтора года назад очень успешно прошел благотворительный забег под девизом “Одежда не говорит “Да” с целью привлечения внимания к стереотипу виновности жертвы и оправдания насильника. Участницы в спортивного вида мини-юбках и футболках участвовали в забегах на разные дистанции. В феврале этого года прошел показ двух спектаклей «Монологи вагины», средства от продажи билетов поступили в фонд “Сестер”. Билет стоил 1 000 рублей, зал был переполнен зрителями.

Другой пример - автономная некоммерческая организация “Китеж”, которая предоставляет убежище для пострадавших от насилия женщин с детьми. Для нее основным источником финансирования является “Ростелеком”, который помогает с оплатой коммунальных услуг, минимальных зарплат работникам, частично оплачивает закупку продуктов, лекарств.

Замечено, что аренда помещения является наиболее болезненным вопросом для ошских НПО. Потеря привычного офиса в удобной части города может стать серьезной помехой в работе активистов. В Москве аренда офисов стоит дорого, редко кому удается снять помещение в центре города, например, офис центра «Сестры» находится на конечной станции одной из линий метро. У меня уходило почти два часа времени на дорогу в один конец до их офиса.

Сотрудники центра ссылались на невысокую стоимость аренды, так как они существуют на пожертвования и не могут позволить себе большой просторный офис в удобном месте. За годы существования с 1994 года у них накопилось много литературы, методических материалов, и возникает вопрос с хранением. С другой стороны, отдаленность офиса - это вопрос безопасности, чтобы снизить риск возникновения инцидентов с близкими из окружения бенефициаров.

В «Китеже» в месяц на содержание одной женщины с учетом услуг сотрудников уходит около 23 тысяч рублей. В эту сумму входит питание, коммунальные услуги, услуги специалистов и т.д. По словам руководителя Алены Садиковой, в государственных учреждениях эта сумма выше, так как там больше специалистов. С обеспечением продуктами питания и средствами гигиены большую помощь оказывают волонтеры, которых около 40 человек. Руководство всегда обеспокоено поиском средств - «постоянная головная боль». «Китежу», как и некоторым другим подобным организациям, также помогает портал «Такие дела».

Для укрепления доверия «Сестры» и «Китеж» постоянно отчитываются о распределении средств через свои сайты, соцсети, СМИ. Получили средства на ремонт пола на втором этаже убежища, сделали фотографию текущего ремонта и разместили в соцсетях с пояснением, на что были потрачены средства. И так каждый раз.

При Центре «АННА» с 1993 года работает всероссийский телефон доверия для женщин, подвергшихся насилию. Содержание службы телефона доверия стоит недешево, номер предоставляет негосударственная сотовая компания. Служба существует на грантовые средства. К сожалению, государство пока не поддерживает финансово эту работу. Есть положительный опыт привлечения бизнес-структур, например, с 2011 по 2014 годы службу поддерживала компания AVON, тогда было больше операторов и продолжительность работы. За годы работы поступило около 120 тысяч звонков.

Привлечение бизнеса для поддержки деятельности НКО происходит с переменным успехом. Правозащитница Анна Ривина, один из авторов проекта «Насилию.нет» и создания одноименного приложения для мобильных телефонов для предоставления экстренной помощи пострадавшим, нацелена на повышение социальной ответственности бизнеса. «Каждый раз нужно убеждать, разъяснять, просвещать предпринимателей о необходимости оказания поддержки социально значимым проектам», - отметила она в беседе.

Пока же приложение «Насилию.нет» третий год существует на ее личные средства, что обходится ежемесячно в несколько тысяч рублей. Приложение работает не только в России, но и в других странах, и его востребованность высока, за год было около 4,5 тысяч обращений. В ее планах регистрация НКО в органах юстиции, привлечение специалистов, но для этого нужна определенная финансовая стабильность.

НКО не для заработка

Отличием некоторых московских коллег было их отношение к работе в НКО. Здесь не раз слышала высказывание: “В фонде я не для заработка, а для души. Деньги зарабатываю в другом месте”. Работа в НКО основана на потребности помогать людям. Но это не означает отсутствие заработка в фондах, просто он скромнее по размерам. Например, оплата труда администратора в убежище «Китежа» составляет 20 000 рублей в месяц, что является скромным по московским меркам. Это сменная работа по 5 дней с проживанием на территории убежища.

Дежурство в центре «Сестры» тоже решает вопрос с невысокими заработками, так как позволяет удержать специалистов в организации и дает им возможность быть занятыми в других местах. К слову, руководитель «Сестер» Надежда Замотаева тоже частично занята в других местах, например, работает психологом в том же убежище «Китеж».

О том, как удается совмещать и все успевать, Надежда ответила: “По моим ощущениям, я всё время куда-то бегу и одновременно думаю о куче вопросов. Про команду, тут важно, на мой взгляд, то что у нас есть принципы помощи пострадавшим, которые действуют внутри организации, т.е. в первую очередь - это ВЗАИМОПОДДЕРЖКА, а не общение друг с другом с позиции "сверху" и кто тут начальник. Есть штат и есть волонтёры. Люди сами расставляют приоритеты и ищут свои смыслы в совместной работе. Всё работает само!”.

Один из администраторов «Китежа» Анна в свободное от работы в убежище время продолжает помогать с уязвимыми женщинами, находящимися в заключении. Работа ведется через интернет, Анна помогает организовать сбор необходимых вещей для женщин-заключенных, предварительно изучив их запросы. Она подключает волонтеров, спонсоров, например, если у женщин «Китежа» образовался излишек мыло-моющих средств, средств личной гигиены или продуктов питания, то они делятся с Анной, которая отправляет собранные вещи в места заключения.

Частичная занятость помогает избежать синдрома «сгорания», так как работа с пострадавшими от насилия женщинами является достаточно сложной в психологическом смысле. Выдержать 8-часовой рабочий день консультанту телефона доверия непросто, или жить 5 дней в убежище вместе с клиентами, поэтому предусмотрена замена сотрудников.

Администратор «Китежа» Анна поняла, что надо исходить из того, что администратор не должен брать на себя больше, чем нужно. Пострадавшая женщина усложняла свои проблемы годами, и администратор не исправит последствий за пару недель, порой реабилитация длится годами: “Нужно иметь здоровую голову и быть профессионалом”.

Когда сотрудники работают дистанционно, есть вероятность снижения качества работы, и чтобы этого не происходило, в центрах «Сестры» и «АННА» практикуют метод супервизии - анализа сложных случаев на встречах или через интернет, что более приемлемо в условиях большого города.

Ошским коллегам было рекомендовано усилить работу по привлечению средств из разных источников, теснее работать с бизнесменами, продвигать платные услуги, развивать направление благотворительности.

Московские правозащитники не чувствуют себя в безопасности

Беседы с московскими коллегами показали, что никто из них не ощущает себя в безопасности, впрочем, как и наши. Эти вопросы каждый решает в меру своих возможностей. Отсутствие адресов на сайтах и страницах в социальных сетях является одним из шагов по безопасности.

Вся связь с бенефициарами и партнерами происходит по телефону или электронной почте. В ходе беседы по телефону в случае необходимости личной встречи сообщается адрес организации с разъяснениями. Второй шаг по безопасности - это отсутствие табличек на дверях зданий, информирующих о том, что здесь находится нужная организация.

Московские коллеги активно используют электронную почту, безопасные чаты (скайп) для оказания консультаций бенефициарам. В центре «Сестры» эта успешная практика даже способствовала некоторому снижению поступления звонков на телефон доверия.

Если в центре «Сестры» служба телефона доверия находится в офисе, то в центре «АННА» местонахождение службы телефона доверия скрыто, и консультанты работают под псевдонимами. Охват телефона доверия «АННЫ» - всероссийский, а у «Сестер» он региональный - московский.

Возможно, эти методы можно перенять и нашим коллегам.

Форс-мажорных ситуаций с московскими коллегами не возникало, но случаи вмешательства были. Сотрудники «Сестер» поделились, когда мужчина, недовольный оказанием помощи его жене, решил вычислить местонахождение офиса для выяснения отношений, но сложный адрес и отсутствие таблички на двери помогло им избежать неприятной ситуации.

В одной организации была хакерская атака на телефон доверия от неизвестного источника. Через использование компьютерной программы массово поступило около 4 тысяч звонков. Организация обратилась к обслуживающей сотовой компании, но они так и не смогли определить местонахождение источника атаки. Были атаки и на сайт организации, каждый раз его приходилось восстанавливать заново. По версии сотрудников, возможно это была организация, продвигающая консервативные взгляды и недовольная правозащитной работой НКО.

Есть опасения и в отношении журналистов, которые в любой момент могут прийти в офис с включенной телекамерой для заказной программы, направленной против гражданского общества. В целом, московские активисты постоянно выступают в защиту прав женщин, продвигают законопроект о противодействии семейному насилию.

Жизнь иностранного агента

Четыре года назад после внесения изменений в законы о деятельности НКО, началась кампания по выявлению организаций с целью внесения их в реестр организаций, выполняющих функцию иностранного агента. Основанием для внесения в реестр является иностранное финансирование. Второй момент имеет размытую формулировку - участие в политической жизни страны с целью влияния на принятие решений. Кампания сопровождалась наложением штрафов на организацию или ее руководителя, не пожелавших добровольно войти в реестр. Суммы штрафов были от сотни тысяч рублей до полумиллиона.

Также привлекали к административной ответственности за отсутствие указания на информационных материалах сообщения о том, что организация входит в реестр. Некоторые организации были вынуждены закрыться, другие решили отказаться от иностранного финансирования. В беседах сотрудники НКО говорили, что есть опасения попасть в реестр.

В конце 2016 года в этот список попал центр «АННА». Основанием послужило участие руководителя в законотворческой деятельности. Видимо, слишком стали активными и продвинутыми, ведь сеть центра включает более полутора сотен общественных и государственных организаций, работающих с проблемой семейного насилия.

На тот момент было психологически сложно, пришлось перестраиваться и менять работу. Но центр не закрылся, было принято решение остаться агентом. Был вариант отказаться от иностранного финансирования и попытаться выйти из реестра. Когда подобная угроза возникла над Консорциумом женских общественных объединений, объединяющих около сотни российских НКО, он отказался от иностранных доноров и перешел на государственные гранты.

Центру «АННА» пришлось выплатить штраф в размере 300 000 рублей за то, что сами добровольно не вошли в реестр. Теперь согласно требованиям закона, каждый информационный материал в печатном виде, на сайте сопровождается надписью о том, что организация включена в этот реестр, иначе предусмотрен значительный штраф на руководителя или на организацию.

Жизнь агента отличается от жизни обычной организации, это касается требований участившихся отчетов: если раньше отчеты о бюджете сдавали раз в год, то теперь - ежеквартально. Изменилась работа с субгрантерами, которым не выдаются средства, а производится оплата по статьям расхода, что увеличило нагрузку на финансовый отдел организации. Были урезаны некоторые направления, например, уже нет программы по повышению потенциала адвокатов из РФ и стран СНГ, в урезанном по времени виде проводятся тренинги только для российских адвокатов.

Москвичи отметили, что более сильным воздействием оказалось не столько появление закона об инагентах, сколько введение закона о «нежелательных организациях». Некоторые привычные многолетние доноры ушли из страны, многие гражданские инициативы остались без финансовой поддержки.

Инагентам можно работать с президентскими грантами, но при их реализации есть риск, что при проверке может быть признана нецелевая растрата бюджетных средств, а это более жесткое наказание, чем просто штраф. Это может стать поводом для принудительной ликвидации организации. Респонденты поделились, что реализация таких грантов тоже имеет свои особенности, например, их получение требует более тщательного обоснования, размер выделяемых средств меньше, а ответственности за из расходование больше. Есть организации, признанные агентами, но работающие с государственными грантами, так что в каждом случае по-разному.

Ставшие агентами организации стараются вести работу более осторожно, они осознают, что малейшая ошибка может привлечь излишнее внимание, которые выражается в проверках и штрафах. То есть проверки и штрафы являются инструментом воздействия на неугодные организации.

В целом, закон о нежелательных организациях и иностранных агентах существенно повлиял на работу российских НКО, но сильные выдержали и продолжают работать на благо общества. Коллегам из Кыргызстана было рекомендовано отстаивать свои права и не допускать принятие подобных норм в стране. А для этого нужно сильное гражданское общество, не раздираемое борьбой за ресурсы и сферу влияния.

Фото сайта Stihi.ru

318

Написать комментарий: